Ever Free

Welcome to my life, dear motherfuckers!

(no subject)
hidetoakadani
Блаженство - спать, не ведать злобы дня,
не ведать свары вашей и постыдства,
в неведении каменном забыться...
Прохожий! Тсс... Не пробуждай меня.





(no subject)
hidetoakadani

8. 00 утра. Таблетка. Головокружение, боль в области живота и тошнота.
Я уснул под конец весны.
Страшно проснуться, но и гулять по воображаемому миру тоже нельзя.
Прощай.

Кровь умоет лицо мечты. Прости.


(no subject)
hidetoakadani

Темы нет. Нет и желания о чем-либо говорить, но круговая мышца рта; по-прежнему. Вибрирует.
Я думаю о том, что стоит разрезать лист бумаги на 4 части.
Первый курс. Линейка  КГУ. 1 сентября. Мне исполнилоь 17.

Я держу в руказх газету, скалюсь и кромсаю ее. Ассиметричные линии. Буквы спариваются между собой, как кролики в период размножения.
+ буква... + слово. Интонация. Знак.

20.
Моя декоративная мышка крутит колесо еще быстрее. Скорость. Красные глаза.
Белая мышь умывается, а ее лысый хвост абсолютно глухой и немой.                .пустота.

Мне не о чем писать, - о людях? Умоляю! Это не более, чем куски мяса, которые умудряются произвести впечатление на N-ый момент времени жизни, которой нет.
Сотрется и оно. Не будет ничего.

Лим бегает по комнате. Типичный мышиный запах - я  стираю его шампунем для кошек, потому что не бывает аналогичного для мышей.
Лим пытается вскарабкаться ко мне на нос, щекочет кожу усами. Милое существо. Он существует.  Я пытаюсь улыбнуться.
Мне пришлось подмешать в зоошампунь капельку геля с ароматом иланг-иланга. Белый мышонок/теперь/ пахнет чем-то экзотическим.
Миниатюрными лапками он пляшет по моим свежим шрамам.

Огля...нись.
Скорлупа уже не тещит. Поздно.


Ждать/14/ Rocket Boys
hidetoakadani

Мне осталось ждать.

На солнцеанской базе Lemon-1 Солнце сегодня светило особенно ярко. В космос было запущено сразу несколько ракет. Власти Земли предполагают, что перемирие между Солнцем и Марсом не будет долгим, а разрыв деловых отношений обернется кризисом.

Из всех возможных варианов мы выбираем худший.

7 упавших звезд за ночь, спутники и самолет.
- Хей, заберите нас к себе!  Вы же летите на другую планету!

Вода, песок, огонь, пыль дорог и воздух. Впервые я дышал полной грудью и мне было спокойно, не смотря на то, что Солнце уже зашло, а марсиане отправляются в свой путь.

Мне осталось ждать, пуская колечки.

- Как это делается?
- Ну, Коля говорил, что нужно округлить губы, как-то там высунуть язык и выпустить дым.
Я наблюдаю как ты безуспешно пытаешься следовать инструкции.
- Нихрена. - Торжественно произносишь ты, словно только что выпустил изо рта тысячу полупрозрачных колец.
Мне смешно, но на лице лишь кривая полуухмылка, как всегда.
Я оглядываюсь по сторонам. Жаль, что я не киборг, и в моем глазе нет видеокамеры с хорошим разрешением.
Рассеянный золотистый свет от гаснущего фонаря проходит сквозь ветки кустарника и ложится на крышу одинокого дома. Безветрено. Бесконечная дорога в никуда. Забор.
Большой кованый забор, за которым прячется странная женщина в розовом. Она выходит в тот момент, когда я остаюсь один на дороге.
- Вы тут что делаете? - Строго спрашивает она, ведя под руку огромного усатого мужчину в летчатой рубашке. На секунду мне показалось, что я на американской ферме 60-70 годов.
- Место романтичное, - пожимаю плечами я.
- А где ваш друг? - Спрашивает женщина в розовом. - Ушел?
- Нет, отошел на минутку. Ну, сами понимаете. - Отговариваюсь я , украдкой посматривая через плечо. Замечаю силуэт в кустах и спокойно продолжаю диалог.  - Простите за беспокойство. В этих краях правда мило.
Женщина смеется и уходит. Просит прощения за то, что вмешалась в наши "молодые дела", а я вдыхаю полной грудью чертов туман и жду завтрашнего дня.
Все остальное не важно. Через две недели я это забуду, если марсианские власти решат не возвращаться на солнечную базу.

Капитан Ким решил зайти в гости к старому приятелю Осьминогу. Он вел марсианина, держа за руку,  через знакомый двор, там, где тупик. Там стояла мама Осьминога и что-то рассказывала знакомым.

- Мама Алины, - сказал я, - кивая в сторону их дома.
- Да? - Спросил ты и оглянулся.
- Угу, - подтвердил я, глядя в асфальт под ногами. Асфальт.

Желтые листья под подошвами кед. Я ухожу в открытый космос, но могз, как обещал, отдаю, пока,  солнцеанским ученым. Если через 2 недели ты вернешься... Вернешься ко мне, то я не стану размышлять о возможных путях и выборе, о пререкрестке.
Смотрю и удивляюсь. Нет, не так - смотрю в зеркало и удивляюсь. Мне ведб тоже было 18. И я тоже был таким. Точно таким.
И ничего не изменилось. Никогда ничего не изменится.

Часы остновились. 1. 55 ночи. Не буду ставить новую батарейку 2 недели.
Прощай те все мои милые мальчики, прощайте мечты. Я ухожу камнем на самое темное дно.


(no subject)
hidetoakadani

Если бы меня спросили о чем я жалею, я бы усмехнулся.
Ни о чем.
Ни о тщетных попытках самубийства, ни о том, что сплю с незнакомцами за деньги и прочее.

Хотя... есть одна вещь. Мой мозг.

Жаль, что на самом деле нельзя все забыть, как бы ни пытался. Проснуться кем-то другим, не собой. Не Сашей или Сэшем, ни Надей или Глори. Сложно отпустить прошлое.


4cf4b47744d6e


(no subject)
hidetoakadani
Это произошло 18 лет назад. Существенный срок, для того, чтобы все забыть, согласитесь? Но соль в том, что я ничего не помню и не знаю.
Ему было около 37. Мне - 2 года.
В тот день мать нацепила на меня уродливый желтый комбинезон. Такой стеганый, с брошью в виде попугая на левой лямке, если пямять не изменяет.
У меня была еще одна бескусная безделушка, которую я дико любил - кот в сапогах, он обычно находился подле попугая "Какаду".
 
"Но вскоре покинул я девственный лес,
Взял в плен меня страшный Фернандо Кортес,-
Он начал на бедного папу кричать,
А папа Фернанде не мог отвечать.
Не мог, не умел отвечать.

И чтоб отомстить - от зари до зари
Твердил я три слова, всего только три.
Упрямо себя заставлял - повтори:
"Карамба!" "Коррида!!" и "Черт побери!!!"
Она часто пела все: от Высоцкого до опер. У нее потрясающий голос, великолепный вокал. Помню,
у нас была пластинка певца Козлова. Ей она тоже подпевала.
Помню, у меня были деревянные паровозики. Я вставал на них, привязывал к ногам и делал вид, что хочу
кататься. На самом деле мне хотелось разбиться.
Отца больше не было рядом. Деда тоже. Я сдерживал слезы по ночам, тогда еще я умел это делать,
тогда, будучи ребенком, я был сильней.

Сейчас же я держу в руках стопку с валерьяной и выпиваю все до дна.
Сейчас я знаю, что меня ждут на работе завтра.
Сейчас нет рядом ни отца, котрого я толком не знаю, но хочу обнять, ни бабушки, что умерла
3 года назад.
Так ли печально ходиль то дискотекам, танцевать с кем попало и спать с первым встречным?
Так ли все это печально, черт побери?

"Все хорошо, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо..."
Тогда спел ее Утесов, я помню скрежет винила. Дурацкие броши и чертов желтый цвет дутого комбинезона.


(no subject)
hidetoakadani

Что бы сейчас сделал Рао? Полетел бы на ЛЛТ на полной скорости. Еще бы принял экстази, для полноты ощущений.
Он когда-нибудь разобъется, если не будет рядом Глории.
1, 2, 3?
- 3.
Какого черта?
Офицер Кейлин натужно улыбается. Этому старику 80 лет, я не хочу им быть, хватило с меня двух лет анабиоза души.
Вздох полной грудью и тот же самый вопрос:
- 1, 2, 3?
Он говорит: "Рао". Я даже слышу как его голос призносит это имя по буквам. Сглатываю.
Я надеялся, что он назовет цифру 2.
Саша смеется в голос. Так ярко, так назойливо жужжит его надменный хохот.
- Снова не удалось стать мной, Марш?
- Иди к черту.
- Что тебе мать сказала?
Я по-уродски ухмыляюсь. Она сказала, что дети шли спава от балкона.

Я это чувствовал. Знал, что пробегает рядом что-то маленькое, но я не попаду на них осколками салатницы.

Я повяз в грязи. Той самой приторной, что хрустит на зубах. Снова.


(no subject)
hidetoakadani

Я поболтал с одним парнем и решил, какую татуировку хочу сделать после дурацких звезочек на берде, уходящих прямиком к гениталиям.
С прошлого лета я не брал в руки карандаш. Но сегодня какая-то невидимая сила заставила меня прикосуться к бумаге.
Грифель яростно скреб бумагу, словно клюв хищной птицы. Это был орел. Над его головой светился терновый нимб, - птица билась о клетку.
- Как тебе, Саш? - Спрашиваю я у капитана, что сидит рядом.
- Плохо, я бы и 2 не поставил за такую мазню.
Я искренне счастлив, что он не в состаянии оценить потуги моего творчества. Слишком уж погано я рисую.
Перевожу взгляд на бутылку вина, но не решаюсь ее открыть. Пара глотков может выбить из колеи, хотя я и так вспомнил о Пауке.

Солнце погасло. Осталось единственное желание: забыться навсегда. Тайфун воспоминаний.

Спай черт-знает-какой умер вчера вечером. Он так и не успел отзавтракать. Мы с Сашей хотели похоронить его где-нибудь во дворе, поставить памятную веточку, но он упал в угол между стеной и кроватью.
В соседней комнате причитает мать.

Я знаю повод ее волнений: сын выкинул приготовленный им  ужин. Пицца и салат. А все потому что мать не вовремя зашла на кухню и отругала меня за торчащие во все стороны провода, которые я, верный ее слуга,  еще не успел сложить после готовки. Она замахнуласть одним из проводов и хлестанула меня пару раз по спине. Разоралась, что не собирается "жрать эту херню, раз ее сын не умеет прибирать за собой рабочее место". Я подумал: "О.К" и молча выбросил все с балкона вместе с посудой.

Я по-прежнему смотрю на вино. К черту, ужно сделать глоток.

Мать перешла на вой. Если бы был Кораблик, мы бы тайком поцеловались, свалили из дома и выкурили косячок. Но отчима нет и никогда не существовало.
Мне остается лишь обнять Сашу и прикрыть глаза.
- Зачем ты подстригся?
- Не знаю, - пожимает плечами мой капитан, - жарко.
Он улыбается, прищуривает глаза. В его взгляде нет ничего: ни прошлого ни настоящего. Мертвый живой идеал.
- Тебе нужно дописать конспекты, Вадим, немного же осталось.
Меня передергивает. С каких пор он начал называть меня по имени?
- Маршалл! И точка. Саша, для всех я Маршалл!
- Но не для меня.
Капитан Лин ухмыляется. Так бы и врезал пощечину, если бы не нуждался в нем.
Я помню, однажды, он уходил. Дал мне абсолютную свободу и вот что вышло: дни и ночи я проводил за бутылкой, за фиксацией фактов жизни в памяти, порой, на бумаге. Мне оставалось лишь верить в смерть. Или в будущее, которого не может быть. Но мечта всегда сильней реальности. Я отчетливо представлял себя в кожаной дизайнерской юбке и военном кителе, а-ля-кибер-вижуал кей. Слышал мелодии, а по утрам записывал их как мог.
Я читал и читал, не отрывался от книги. Глотал одну жалкую бумажку за другой: Х. Томпсон, Д. Коупленд, Д. Керуак. А в университете в то время  началась сессия.
Она подкралась незаметно, - не было ни сил, ни желания  предпринять хоть что-то  для получения зачета.
Пустота, разбавленная безнадежным отчаяньем, царила в мое сердце. Только боль и мечты. Ни капли страха.

Я шел по дороге и молил небеса о дожде и сильном ветре. Раньше я так желал смерти.

Было ли то глупостью? Все хором скажут, что да. Но я не уверен.

Ужас лишь в том, что я остался абсолютно один у разбитого корыта. Почти один, еще есть придуманные мною капитан Александр Лин, офицер Сэш Кейлин, чертов революционр Квили и прочие.

Еще небо, ветер, дорога и книги.


(no subject)
hidetoakadani
В моей комнате пахнет дождем и Тоболом. Отвратительно.
Мокрый песок ложится на веки слошным слоем отчаянья.
Незнакомые люди, случайные хаотичные связи и У.С. Берроуз. Имено так я буду видеть этот период жизни через пару лет.
Таня говорит правильные слова, а меня лишь тошнит от них.
Сейчас мне необходимо побыть одному, неужели это так сложно, оставить человека в покое?
Элен пытается отыскать свое маленькое черное платье. Ким ухмыляется, машет перед ее носом купюрой и называет ее проституткой.
- Ничего подобного! - Пытается оправдаться девушка. - Я ни в чем не виновата. Если бы у нас была "Студия 54" или хотя бы жалкая пародия на нее, я бы не впадала в крайности.
Ким молчит. Ему нечего сказать. Он пролистывает томик Берроуза, останавливает взгляд на одной из страниц.
- "Не важно, что говорит Мореход на самом деле... Он может говорить бессвязно, невпопад,  даже грубить и проявлять старческий маразм"
Ким смотрит на девушку. Он думает, что ей стоит прикрыть наготу.
- Оденься, - говорит он, - хотя бы нижнее белье.
Она смотрит ему в глаза и картинно отмахивается, плюется в сторону.
- За вином пойдем?
- За тем самым, за дешевым, которые ты так любишь?
-  Да, если будет "Черный лекарь", то за ним.
Они опять орут, опять спорят. Это немного напоминает "Бойцовский клуб"
Нужно сходить за вином и пересмотреть фильм.

(no subject)
hidetoakadani

Звонит телефон. Я с трудом поднимаюсь с дивана, пытаюсь доковылять до прихожей. Беру трубку.
- Лен, я к тебе сейчас спущусь, волосы высушу?
- Да,  Юль, конечно.
Я ищу фен. Он должен быть на подоконнике. Где-то между Дугласом Коуплендом и Хантером Томпсоном.
Да, вот он! Серебристрый корпус без насадок. Идеальный волосопоглатитель.
Юля скребется в дверь. Я поворачиваю замок, она входит.
С этогого момента все исчезает.
Она называет меня Маршалл и включает Psyclone Nine, сестра всегда знает что нужно делать. Но у нее есть один огромный минус: слишком много она болтает про маникюр.
Я наблюдаю за тем как Ю сушит волосы. Черные пряди разлетаются в стороны.
Она выключает фен.
- Хорошо? - Спрашивает сестра, - челка ровная?
Я согласно киваю. Мне плевать на ее внешний вид.
- Марш. - Ю подходит близко-близко. - Хватит. Не думай ни о чем. Ты с Таней разговаривал?

Я улыбаюсь. Я обещаю исправиться и случайно отрезаю полпальца на ноге.

При виде крови сестра начинает орать. Пищит телефон. По ту сторону трубки мать просит сказать ей показания счетчиков. Я диктую чертовы цифры, каррикатурно прыгая на одной ноге.
Юля уходит. Я остаюсь наедине с CuBase и собой.

Маршалл оглядывается вокруг. Он включает на полную громкость "Suicide note lullaby". Он думает, что нужно сходить за пивом.

Я возвращаюсь домой, ставлю полторашку на пол. Только сейчас до меня доходит, что я опять переспал с черт-знает-кем.

Снова. Карусель вращается, ничего не меняется.
У Элен сегодня выходной, возможно.





?

Log in

No account? Create an account